28.07.2020

В чем ошибался академик Александров

Анатолий Петрович Александров


Академик Анатолий Петрович Александров… Одни называют его гением -- он был первопроходцем в самых различных областях современной физики. Награды говорят сами за себя: трижды Герой Социалистического труда, девять орденов Ленина, четырежды лауреат Государственных и лауреат Ленинской премий, сотни орденов и медалей. Другие называют его… злым гением -- за то, что разрабатывал атомные реакторы, в том числе и РБМК, который был установлен на Чернобыльской АЭС в 1986 году…


О детских и юношеских годах Анатолия Александрова известно немного. Родился он 13 февраля 1903 года в небольшом городке Тараща, что на Киевщине. Отец учительствовал в местной школе, поэтому Толик учился неплохо. Поступил в реальное училище (по нашему -- в ПТУ). Есть сведения, что после революции юноша работал электромонтером и совершенно не думал о научной карьере.
По настоянию отца Анатолий сдал документы на заочное отделение Киевского университета, продолжая работать на заводе. После вуза получил распределение на незавидную должность преподавателя сельской школы в Киевской области. Спустя два года Александров перевелся учителем физики и химии в Киевскую Трудовую школу №79. Одновременно, в свободное от основной работы время, он начинает самостоятельно заниматься наукой. В то время в Киеве работал Рентгеновский институт -- один из лучших в стране -- и будущий академик окунается в исследовательскую жизнь. В 1929 году -- в возрасте 26 лет -- Александров опубликовал свою первую научную работу. Причем статья не осталась незамеченной -- на молодого ученого обратил внимание знаменитый академик Иоффе. Анатолия Петровича пригласили на работу в Ленинград, в физико-технический институт.


Александров занялся исследованиями в области электрической прочности диэлектриков, благодаря чему позже была выдвинута статистическая теория хрупкой прочности. В середине 30-х годов ученый уделяет много внимания совершенно новой для того времени области науки -- физике полимеров. Изучение механических и электрических свойств синтетических полимеров, которые начали быстро применять в технике, представляло не только научный, но и практический интерес. Благодаря этим исследованиям были созданы новые уникальные материалы -- морозостойкие резины на основе отечественного синтетического каучука, полистирол.


Волна репрессий коснулась и Анатолия Петровича -- правда, косвенно. Центральная печать "заклеймила позором" его Учителя -- академика Абрама Федоровича Иоффе. Что это могло означать -- наверное, понятно всем… Одним из немногих, кто выступил в защиту "Главного академика" (так назвал его Владимир Высоцкий), был Александров. А в те годы выступить в защиту опального ученого, пусть даже фактического основателя отечественной физики, было делом нешуточным: могли обвинить в сговоре или в политической близорукости. Тем более это было опасно для ученых: в любой момент "компетентные ведомства" могли объявить твои работы лженаучными, а выводы -- направленными на подрыв социалистического строя. Но и промолчать, по-видимому, Александров не мог. Стенограмма его выступления заняла шестнадцать машинописных листов. И -- как ни странно -- Иоффе оставили в покое.


В 1941 году Александров защитил докторскую диссертацию. Но научные изыскания были прерваны -- война. Молодой профессор тоже попал под призыв, но не на передовую… Александрову поручили возглавить работы по защите кораблей от магнитных мин. Дело шло успешно -- вскоре магнитные мины советскому флоту были не страшны. Ни один из кораблей ВМФ СССР не подорвался на такой мине! Александрова прозвали "морским академиком" (хотя он был только профессором). В 1942 году Анатолий Петрович был награжден Сталинской премией, а в конце войны -- Орденом Ленина и Орденом Трудового Красного Знамени.

 

Впрочем, "морской академик" занимался в это время и серьезной наукой. В 1943 году молодой доктор наук по поручению Курчатова окунулся в исследования по атомной физике. О конкретных результатах сообщалось мало, но, по всей видимости, работы шли успешно -- уже через три года Александрова назначают директором Института физических проблем АН СССР. В те годы такое назначение могло состояться только по согласованию с высшим руководством.
История назначения Александрова на должность директора сразу же обросла слухами и легендами. Согласно наиболее правдоподобной версии, события развивались примерно так. После войны академик Петр Капица поругался с главой всесильного НКВД Лаврентием Берией. Капица написал резкое письмо Сталину. "Отцу всех народов" Капица пока еще был нужен, и ученый остался жив. Правда, его отстранили от научной работы и разрешили жить на даче вблизи Москвы. На пост директора института Сталин и Берия решили назначить… Александрова. Это сильно угнетало Анатолия Петровича, потому что он не хотел быть штрейхбрехером.


Наконец пришло время получать назначение, и Александрова вызвали на прием к Берии. Поговаривают, Анатолий Петрович решил для храбрости хлебнуть водочки, и даже немножко побрызгал себя этим "одеколоном". В таком виде и приехал к шефу НКВД. Лаврентий Павлович, не обращая внимания на "аромат", исходивший от ученого, предложил ему возглавить институт. Александров начал было говорить о том, что, дескать, его кандидатура неудачна, так как он пьет и не может за себя ручаться. Берия, вручая приказ, подписанный Сталиным, ответил: мол, нам все известно, гражданин Александров -- даже то, как вы поливали себя водкой и полоскали ею рот, поэтому не разыгрывайте здесь комедию, идите и работайте…
Узнав, что с семьей постоянно будут находиться двое охранников, жена ученого -- Марианна Александровна -- воскликнула: "Как можно так жить? Давайте включим газ, и дело с концом". Анатолий Петрович уговорил ее подождать…


В качестве нового директора института Александров возобновил работы по термодиффузионному разделению изотопов урана. Кроме того, институту было поручено разработать технологию выделения дейтерия -- тяжелого изотопа водорода. Александров и Курчатов разрабатывают основы развития всех основных направлений отечественного реакторостроения. Анатолий Петрович направляет и организует совместную работу физиков, конструкторов, технологов.
Вспоминает один из его подчиненных: "Он умел создать атмосферу доброжелательности и творчества, поддерживал таланты, способен был увлечь людей новым делом. Он был интересным человеком, неистощимым на выдумки… Так и видишь улыбку А.П., искрящиеся от внутреннего смеха глаза. Он был прост в общении, его простота была естественна, исходила из внутренней культуры, выражающейся в уважительном отношении к людям".


Вскоре Александрова переводят на работу в Институт атомной энергии -- заместителем директора. Казалось бы, его понизили: был директором -- стал замом. Но это не так: пост второго человека в "атомном" институте был гораздо "ответственнее". Тем более, что Александров фактически стал правой рукой Курчатова.
Возглавив после смерти Курчатова в 1960 году Институт атомной энергии, Александров вплотную занялся разработкой и сооружением ядерных реакторов различного назначения. Под его руководством были "запущены" и крупнейшие энергетические реакторы, которые сегодня работают на всех действующих АЭС бывшего СССР, и небольшие исследовательские реакторы, построенные во многих городах "одной шестой части суши", и промышленные реакторы для наработки стратегических ядерных материалов, и реакторы для работы в космосе… Но, пожалуй, сам Анатолий Петрович больше всего любил ядерные энергетические установки для морского флота -- как для боевых судов (атомные подводные лодки), так и для имеющих сугубо мирное назначение (атомные ледоколы и лихтеровозы).
Старая, пожелтевшая фотография... На ней изображены два счастливых, улыбающихся человека -- Анатолий Петрович Александров и вице-адмирал Павел Григорьевич Котов. На обороте фотографии надпись: "Настроение у нас хорошее. На лодке без угля и мазута дан пар". Это было 17 апреля 1958 года...


Павел Григорьевич Котов вспоминает: "1 июля 1958 года -- день подъема Военно-Морского флага на первой атомной подводной лодке... Выступили Главком ВМФ, адмирал Флота СССР Горшков и директор завода Егоров, который в конце своего выступления, отмечая заслуги Анатолия Петровича в создании первой атомной подводной лодки, от имени коллектива завода вручил ему заводской Красный флаг подводной лодки. Мы все видели, с каким волнением Анатолий Петрович принял и поцеловал Флаг и произнес со слезами на глазах: "Это для меня самый дорогой подарок в жизни. Когда буду умирать, накажу семье, чтобы этот флаг положили мне в гроб".


В апреле 1986-го, как известно, на Чернобыльской АЭС взорвался реактор РБМК -- реактор, разработанный в Институте Александрова. Анатолию Петровичу было тогда 83. В первых числах мая у него умерла жена -- и ученый прибыл в Чернобыль лишь через месяц после катастрофы. "Он сохранял ясность мысли и твердость в решениях, но было видно, что случившееся придавило его невыносимым грузом, -- пишут очевидцы. -- Все в одночасье рухнуло -- доверие к атомной энергетике, беспрекословный авторитет атомщиков..."


Почему на Чернобыльской АЭС стоял именно РБМК? Ответ содержится в признании директора комбината "Маяк" Броховича: "Выбор уран-графитового реактора РБМК для атомных электростанций обусловлен был тем, что этот тип был нами хорошо изучен и освоен...”
Но почему все-таки произошло непоправимое? Как установило следствие, руководители Чернобыльской АЭС решили "отличиться": задумали эксперимент -- справится ли реактор с некоторыми критическими нагрузками и даст ли это дополнительную энергию?
Но это сейчас все встало на свои места, а тогда… Тогда были созданы две комиссии: от Союза -- по линии Политбюро, и от Украины -- по линии партийно-правительственных органов. Говорят, обе комиссии были заинтересованы в том, чтобы виновным оказался Александров: украинцы хотели отвести удар от себя и "спихнуть" все на союзное руководство, москвичам же нужно было "подвинуть" президента Академии наук и посадить в это кресло Легасова.


Но, несмотря на все старания обеих комиссий (Легасов лично ездил в Чернобыль, чтобы найти компромат), выводы были однозначны: ни Минсредмаш, ни министр Славский, ни академик Александров виновными признаны не были.


"Анатолий Петрович Александров, конечно же, понял суть трагедии и главную свою ошибку: он не смог внушить всем, кто работал на АЭС, что перед ними очень опасный объект, способный убить веру человечества в атомную энергетику, -- пишет друг семьи Александрова. -- Сам по себе реактор был надежен, просто на нем надо было работать, а не ставить эксперименты". Исправить свою оплошность академик Александров не успел: слишком мало ему осталось жить.
В феврале 94-го Анатолия Петровича не стало. На его похоронах не было ни одного из тогдашних правителей России... Чернобыль до конца жизни был у него внутри -- может, поэтому он просил похоронить себя на Митинском кладбище, том самом, где нашли свое последнее пристанище чернобыльские "ликвидаторы".


Последнюю волю Анатолия Петровича -- положить в гроб Красный флаг первой атомной подводной лодки СССР -- выполнили.
 

+
Не спешите закрывать страницу

Вы точно ознакомились со всеми предложениями и акциями нашей компании?