15.06.2020

Дезактивация города Припять

Дезактивация города Припять

Фото и видео:

После аварии 1986 года все население города Припять было эвакуировано, а город приобрел статус отселенного. Жителям говорили, что после работ по дезактивации города и прилегающих территорий они вновь смогут вернуться домой, но я думаю, что специалистам все было ясно уже в мае 1986 года — полноценной жизни в Припяти не будет уже никогда. Об этом говорит тот факт, что уже в мае 1986 года было принято решение о строительстве нового города атомщиков под названием Славутич в чистой зоне на расстоянии 50 км. от ЧАЭС. Многие бывшие жители Припяти переехали в Славутич уже в 1987 году.


При всем при этом было принято решение дезактивировать Припять. Изначально город какое-то время предполагалось использовать в качестве вахтового поселка для ликвидаторов, а также использовать городскую инфраструктуру для размещения различных исследовательских проектов и организаций — что, собственно, и осуществлялось в том или ином виде примерно до начала 2000-х годов.


В настоящий момент многие ликвидаторы и многие из тех, кто в той или иной мере был связан с ЧЗО, озвучивают мнение, что дезактивация Припяти была абсолютно ненужным и бесполезным мероприятием. В принципе, с этим можно согласиться — ведь город так и не стал пригодным для полноценной жизни, а то количество сил, средств и человеческого здоровья, которое было потрачено на дезактивацию, уж точно не стоит возможности работы в Зоне нескольких исследовательских проектов.


Единственным плюсом дезактивации можно назвать то, что такие работы позволили несколько сократить распространение радиоактивных материалов за пределы ЧЗО, ведь во время дезактивации также проводились работы по дезинфекции зданий и вывозу вещей в могильники. Если этого не было бы сделано — вещи были бы растащены мародерами. Ну, и еще один относительный "плюс" — без работ по дезактивации были бы невозможны нынешние экскурсионные туры в Припять.


Для начала оценим масштаб работ. Припять была очень маленькой и компактной — 5 микрорайонов, каждый из которых представлял собой большой квартал. Весь город по размерам похож на спальный микрорайон такого города, как Минск или Киев. Тем не менее, дезактивационные работы были достаточно объемными, ведь нужно было вывезти радиоактивную почву — даже на такой небольшой территории это объемы в сотни тонн.


В какой-то мере Припяти повезло — в дни аварии ветер дул таким образом, что основные радиоактивные массы как бы "обогнули" город с двух сторон, образовав две линии высокого радиационного загрязнения, позже получившие название Северного и Западного следа. Даже с учетом этого экспозиционный фон в Припяти к вечеру 26 апреля составлял в среднем 1 рентген в час (примерно в 70-100 тысяч раз выше нормы); можете себе представить, каким был бы фон в Припяти, если бы потоки пошли прямо на город.


Практически сразу после аварии город приобрел "специальный статус" закрытого населенного пункта. Для того, чтобы попасть в Припять, нужно было иметь специальный пропуск; они бывали разных уровней допуска — "Пропуск в Чернобыль", "Пропуск в Припять", "Пропуск везде". Документы проверяли на въезде в город; попасть в Припять случайному человеку в то время было абсолютно нереально.
Все дезактивационные мероприятия можно разделить на два основных вида работ — отмывка зданий от следов радиоактивной пыли и уборка грунта — все основные работы попадают под эти две категории, плюс еще добавим отдельным пунктом вывоз вещей в могильники.
Отмывались здания с помощью пожарных машин, на которых были установлены водометы создававшие необходимый напор.

Относительно того, чем мыли — существуют разные версии. Кто-то пишет, что это была обычная вода, а кто-то говорит, что это был специальный полимерный состав, который при высыхании превращался в некий аналог пленки, которая связывала пыль и которую можно было потом собрать как мусор.


Скорее всего правдоподобна и та, и другая версии — в каких-то местах могли применять спецсостав, а в каких-то — обычную воду. В целом, ни бетон, ни кирпич никак не "активируются" радиацией (в отличие от металла) и отмываются достаточно легко — нужно просто удалить всю пыль и радиоактивные частички.


Помимо пожарных автомобилей, для отмывки зданий использовался также по крайней мере один БелАЗ, переоборудованный в поливомоечную машину УМП-1. Изначально БелАЗы планировалось использовать для отмывки высоких шестнадцатиэтажных зданий, но водяной компрессор был слишком сильный — по словам очевидцев, струя воды из Белаза легко выбивала в домах окна. В последствии УМП-1 использовали для пылеподавления улиц города.


Другая часть работ (гораздо более масштабная) заключалась в вывозе радиоактивной почвы и проводилась уже после очистки зданий. Почву везде собирали по-разному. Где-то были использованы грейдеры, срезающие верхний слой почвы, но в основном все делалось вручную.
Отдельно стоит поговорить про зачистку квартир от вещей и испорченных продуктов.


Что бы предупредить мародерство в городе он через пару недель после аварии был обнесен забором с колючей проволокой с сигнализацией. Все дома были также поставлены под сигнализацию, которая сводилась на пульт в городское отделение милиции. Сама сигнализация была установлена на входные двери подъезда, но была не совершенна и можно сказать примитивна. Мародеры спокойно обходили датчики при помощи магнитов или особенно не замолачивались и выбивали окно где ни будь на первом этаже после чего проникали в подъезд и обыскивали квартиры в поисках ценных вещей. Так как город Припять был достаточно не бедным городом, то мародерам было чем поживиться. Конечно таких личностей обнаруживали и задерживали, но пришить таким особо было нечего.

До 90-х годов в уголовном кодексе не было статьи за перемещение радиоактивного материала. Поэтому после того как мародеров ловили, их отпускали предварительно, изъяв украденные вещи и составив административный протокол. Ввиду того, что загрязненных вещей было много их выносили из домов, грузили в прицепы и кузова и вывозили в могильники. В домах остаются лишь немногие крупногабаритные вещи вроде "стенок" и диванов.


Несмотря на то, что 27 апреля было сказано закрыть окна во избежание попадания радиоактивной пыли в помещения, «грязь» в квартирах все равно была. Где-то её могли занести на обуви с улицы еще 26 апреля, где-то возможно были открыты форточки или мелкодисперсная пыль попросту проникла через вентиляцию. Не все предметы быта уничтожались. К примеру часть мебели которую можно было дезактивировать (столы, табуреты, стулья, тумбочки и т.п.) отдавали для нужд ликвидаторов. По сей день в общежитиях вахтового Чернобыля можно встретить мебель с Припяти.


Когда стало абсолютно ясно, что эвакуация продлится гораздо дольше, чем рассчитывали с самого начала, то появились новые вопросы. В первую очередь — вывоз и захоронение сыпучих (боялись взрывообразного размножения грызунов и разноса ими болезней) и скоропортящихся продуктов со складов ОРСа и из магазинов.
Необходимо было очистить мусоропроводы от остатков пищевых продуктов. Это была жутко неприятная работа: многие жители, эвакуируясь, выбросили приготовленные к майским праздникам продукты. Можно только представить, что творилось в мусоропроводах через пять-семь дней жаркой погоды.


С первых дней после аварии люди начали всеми правдами и неправдами прорываться в город. У каждого находились свои важные и срочные дела: кто оставил документы, кто деньги или облигации на крупные суммы, кому надо было забрать вещи первой необходимости. Люди добывали машины, платили немалые деньги, приезжали в Припять и шли, конечно, в ГОВД, чтобы получить официальное разрешение, иначе можно было "попасть" в мародеры. Никакого общего порядка в этом деле не было и это вело к излишнему развозу "грязи", тем более что поток людей постоянно увеличивался. Только за 20 первых дней июня в городе побывало 394 человека, по крайней мере, столько зарегистрировалось в Припятском ГОВД.


Вещи, уровень зараженности которых превышал 0,1 млр/час — уровень, согласованный с Минздравом СССР вывозить из города запрещалось. Для контроля за соблюдением последнего условия на контрольном пункте "Диброва" был организован специальный пункт дозконтроля. Там же, на КП, выдавали средства индивидуальной защиты, оборудовали небольшую столовую. На КП делали пересадку с "грязных" автобусов, приехавших из Припяти, на "чистые" и наоборот. В селе Стеблы, расположенном рядом с Полесским, устроили службу выдачи пропусков в город, диспетчерскую по заказу машин и железнодорожных контейнеров на станции Овруч. С 25 июля люди поехали в город, да как поехали: 25 июля - 69 человек, 26- 200, 27 - 240, 30 - 408, 31 - 701 и дальше количество колебалось от трехсот человек до шестисот в день.


Попутно с вывозом вещей мы решили еще одну проблему — утилизацию продуктов из холодильников. Электричество давно было отключено, а поскольку авария случилась перед праздниками, то все холодильники были забиты продуктами. Вопрос оказался не такой простой, как кажется с первого взгляда. Если убирать эту разложившуюся массу, то куда, где потом помыть руки — вода-то отключена, кто потом будет собирать это все по городу. Долго мучились, пока в голову не пришло самое простое решение - оставить всю эту гниль в холодильниках, используя их в качестве герметических контейнеров. Солдаты, которые проводили дезактивацию города, выбрасывали холодильники прямо из окон на грузовики после чего они также отправлялись в могильник, как и другие загрязненные вещи.
Система посещения города работала до 25 октября, пока в городе не началась полная дезактивация со снятием грунта, в связи с чем правительственная комиссия решила этот процесс прекратить.

+
Не спешите закрывать страницу

Вы точно ознакомились со всеми предложениями и акциями нашей компании?