04.05.2020

Истории ликвидаторов (Часть-2)

Юрий Николаевич Самойленко


Юрий Николаевич Самойленко. Родился 8 октября 1949 года в городе Челябинске. В 1968 году поступил в Челябинский политехнический институт на факультет ДПА (двигатели, приборы, автоматы.) который окончил в 1973 году, получив квалификацию инженера-механика. После окончания Снежинского физико-технического института получил специальность физика-ядерщика и работал инженером на Смоленской атомной электростанции.

 

29 мая 1986 года я был назначен заместителем главного инженера Чернобыльской атомной электростанции по дезактивации. На тот момент основным заданием было дезактивация «зоны с особой радиационной опасностью». Это зона – крыша машинного зала 3-го энергоблока. Уровни радиоактивных полей на тех участках были довольно высокими и составляли 200, 300, 500 рентген в час, а местами мощность излучения составляла несколько тысяч рентген и более. В таких жестких радиационных условиях на крыше не то что работать на третьем энергоблоке, но и находиться в нем и короткое время было опасно. А этот блок необходимо было готовить к пуску в эксплуатацию.

Чтобы не подвергать оперативный персонал облучению, Правительственна комиссия тогда постановила что нужно произвести очистку кровли машинного зала от радиоактивных материалов. Для дезактивации мы тогда решили применить роботов, но они не справились со своей задачей, так как вязли в разогретом от жары и радиации битуме, электроника выходила из строя, и персоналу станции приходилось выходить и вытаскивать эту технику с крыши. Тогда НИКИМТ предложил очень оригинальный способ очистки с помощью клеевых захватов, которые забрасываются на кровлю кранами, а затем снимаются кранами с прилипшим к клеевым захватам радиоактивными материалами. К сожалению, краны («Демаги») были заняты на строительстве «Укрытия», выделить для этих целей кран отказались. Тогда «липучки» было принято доставлять на кровлю с помощью вертолетов, с их помощью и снимать. Но вертолеты поднимали очень много пыли. После того, как крупные скопления обломков были сняты, их полеты были запрещены.

Из-за того, что график выполнения работ по пуску 3-го блока срывался, Правительственной комиссией было принято решение об использовании военнослужащих Министерства обороны. Я, как сейчас, помню, что пытался звонить во все возможные инстанции, чтобы добиться отмены этого решения, но решение уже было принято и на кровлю пошли конвейером люди.

На организацию работ в «зоне особой радиационной опасности» возложили тогда на меня. Как работали солдаты знают уже, наверное, все. Мне тоже часто приходилось выходить с ними на кровлю для составления карты по выполнению работ. Очень жаль то количество солдат, которых прогнали через кровлю. Я уверен, что это был плохой выход из положения. Просто никто не хотел задуматься о людях. Их называли биороботами. Сколько осталось на сегодня в живых? Тоже неизвестно. Это, как правило, сведения в Минобороны и нам недоступны.

 

Сейчас конечно приходится вспоминать хотя бы примерные цифры, и я могу ошибаться, но примерно с апреля 86 года по конец 86 года в зоне находилось около 500 000 человек. Это почти верная цифра. На территории особой зоны с июня по сентябрь 86 года находилось до 10 000 человек, которые принимали участия в ликвидации. В основном это были военнослужащие. Особой зоной называлась территория самой станции. Менялись они не каждый день, кто неоднократно выходил в опасную зону. Работали они исходя из аварийной дозы облучения в 25 БЭР. То есть можно уже представить какой удар получили эти люди по своему здоровью за этот период времени. Когда ведутся спекуляции на цифрах в несколько тысяч пострадавших от облучения, то я вам могу привести пример следующий. Вспомним лето 86 года. Практически у всех, кто находился тогда в Чернобыле наблюдался сильный кашель. Что это было? Это было прямое воздействие рутения, который воздействовал на легкие, бронхи, верхние дыхательные пути. Поэтому практически у всех ликвидаторов есть такое понятие как хронический бронхит. Цифрой пострадавших от воздействия радиации в 4-5 тысяч человек в Украине по крайней мере успешно начали спекулировать все эти наши псевдодемократы. Конечно же это огромное бремя для государства. Все эти чернобыльские компенсации, выплаты… Особенно когда у государства нет денег, то сразу найдутся люди, которые укажут путь для этих выплат. Вот представьте, что на сегодня тех, кто пострадал это к примеру 3 миллиона. Из них всего около 4-5 тысяч те, кому действительно положена компенсация. Но это далеко не так. Я вам привел пример с кашлем с тем же.

 

Сейчас постараюсь так сказать оперативно вспоминать. Все те солдаты, которые работали в особой зоне на территории станция, как я сказал, до 10 тысяч человек и это только по нашим программам. Я же не знаю какое количество человек принимало участие в работах по возведению самого саркофага. Все военнослужащие работали все равно на грязных территориях. У нас к примеру дезактивированной зоной считалась зона с уровнями в 2 рентгена в час! Вы можете себе представить? 2 рентгена! Тогда мы все в рентгенах мерили. Это сейчас все в микро рентгенах. То есть при сегодняшней норме в 30 микро рентген в час дезактивированные зоны у нас тогда были с уровнем в 2 миллиона микро рентген в час.

 

Вот многие говорили, что остальная часть ликвидатором после Чернобыля пострадала от психоэмоционального воздействия. А как это отделить? К примеру человек, страдает сердечно-сосудистыми заболеваниями. Это последствие психоэмоционального воздействия. В той напряженной обстановке, в которой нам приходилось работать состояние было аж до хруста в костях. Приходилось же работать с утра до ночи. От руководителей требовалось немедленного решения, задачи выполнялись четко, быстро, слаженно. Заснуть, как правило, не получалось. То время, которое отводилось на сон – это 5-6 часов. Его не хватало просто. Как сейчас отделить то самое психоэмоциональное воздействие от воздействия радиации на организм человека? 25 БЭР тогда это же было только наружное облучение. А кто тогда мерил внутреннее поступление радионуклидов в организм того же рутения? Невозможно было его замерять. СИЧ (счетчик излучения человека) не работал тогда. Там фон был общий на столько большой, что СИЧ бы показывал просто не точные данные с огромной погрешностью. Ну вот примерно, как мы делали. Получил свою наружную дозу – умножай ее на двое. Это и будет твоя настоящая доза. К примеру, получил 25 БЭР, умножаем и в итоге выходит все 50. В силу сложности тех работ, которые приходилось выполнять тогда на станции, люди часто выходили на задание больше положенного количества раз, часто не брали с собой накопители, так как знали, что их потом выведут и кому-то другому, новенькому придется делать эту сложную и смертельно опасную работу. Поэтому говорить о том, что люди там получали свои положенные дозы, не приходится. Получали, но в разы выше.

 

После окончания работ по дезактивации кровель, Юрий Самойленко занял должность генерального директора ПО «Спецатом».

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 декабря 1986 года «За мужественный и самоотверженный труд, проявленные при ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС и устранение ее последствий» Юрию Николаевичу Самойленко присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот». Он её так и не надевает.

+
Не спешите закрывать страницу

Вы точно ознакомились со всеми предложениями и акциями нашей компании?