18.07.2020

Миф про чернобыльских водолазов

Правдивая история про чернобыльских водолазов

Фото и видео:

После выхода на экраны нашумевшего сериала «Чернобыль» все вновь вспомнили об аварии на Чернобыльской АЭС. Чернобыльская катастрофа по сей день покрыта огромным количеством мифов и легенд. По сей день многие люди до сих пор верят в эти самые мифы и легенды. В данной статье речь пойдет об истории чернобыльских дайверов, которые погрузились в бассейн с водой под самый реактор и помогли предотвратить второй взрыв, а затем умерли из-за полученного облучения. Правда, всё было далеко не так.


В тот момент речь шла об угрозе второго — парового — взрыва, который мог произойти, если бы магма (расплавленная активная зона реактора) соприкоснулся с водой в бассейне для сброса аварийного пара, находившемся под ним. Необходимо было отвести воду из бассейна, открыв специальные клапаны. Но добраться до них можно было только по подземным переходам — скорее всего, уже затопленным радиоактивной водой, которая образовалась после тушения пожара и подачи воды в реактор для его охлаждения.
Многие из вас знают эту историю или хотя бы раз о ней слышали. Звучит она примерно так:


Трое работников ЧАЭС вызвались нырнуть в радиоактивную воду, понимая всю сложность ситуации и понимая, что точно получат смертельную дозу радиации. Алексей Ананенко работал на АЭС и знал, где находятся клапаны для отвода воды. По его словам, он просто не мог отказаться от выполнения этой задачи. Имена двух других добровольцев — Валерий Беспалов и Борис Баранов. До сих пор многие думают, что в следующие несколько недель все трое скончались от острой лучевой болезни. Мужчин похоронили в свинцовых гробах с запаянными крышками. Даже лишённые жизни, их тела насквозь были пропитаны радиоактивным излучением. Многие герои шли на подвиги ради других, имея лишь небольшой шанс выжить. Но эти трое мужчин знали, что у них не было никакого шанса. Они вглядывались в глубины, где их ждала верная смерть. И погрузились в них.


Некоторые журналисты даже уточняли подробности произошедшего: «Через 10 дней Алексей и Валерий умерли в одной из московских больниц. Борис прожил немного дольше». Англоязычные издания также всерьез писали о гибели чернобыльских водолазов.
Многие люди так и продолжали думать, что Ананенко, Баранов и Беспалов отдали свои жизни ради предотвращения взрыва. Но из-за экранизации чернобыльской катастрофы в сериале HBO все вновь заинтересовались этим событием. И наконец то благодаря знающим пользователям соцсетей, и непосредственных участников тех событий, которые решили объяснить зрителям, что трагическая гибель — это выдумка журналистов все стало на свои места.


Их действительно было трое.

 

  • Начальник смены Чернобыльской станции Борис Александрович Баранов.
  • Старший инженер управления блоком турбинного цеха номер два Валерий Беспалов.
  • И старший инженер-механик реакторного цеха номер два Алексей Михайлович Ананенко.

 

Задача была распределена четко и ясно: Алексей Ананенко знает, как и где расположены задвижки. Одну будет открывать он сам, вторую покажет Валерию Беспалову. Борис Баранов будет помогать им с освещением и придёт на помощь, если у кого-то заклинит клапан.


Мужчины действительно надевали гидрокостюмы, но плыть по коридорам им не пришлось: насосы пожарных машин снизили уровень воды и её было максимум по колено. Задвижки были найдены, клапаны открыты, угроза миновала.


При этом никто из трёх дайверов не получил смертельной дозы радиации. Выходя на задание, они имели радиометры ИК-50, по паре на человека, а Баранов взял с собой ДП-5.

 

В 2005 году Борис Баранов умер от сердечного приступа. Ему было 65 лет. Его имя было внесено в Книгу Памяти ЧАЭС.
А вот Беспалов и Ананенко живы по сей день. Первый продолжал работать на ЧАЭС, второй работал в Государственной инспекции ядерного регулирования Украины, а потом стал сотрудником Украинского ядерного форума.


Из воспоминания Алексея Ананенко:

Распоряжение об опорожнении бассейна было дано мне по телефону начальником реакторного цеха В.В. Грищенко. Так как оперативно начальники смен цехов подчиняются начальнику смены станции (НСС), я доложил о полученной команде НСС Баранову Б.А.
Б.А. Баранов принял решение, что для опорожнения бассейна будет задействовано 3 человека – по одному на каждую задвижку плюс наблюдатель, который должен прийти на помощь, если что-нибудь пойдет не так. В силу важности операции в качестве наблюдателя выступал сам Б.А. Баранов, одну задвижку должен был открывать я, а вторую - старший инженер управления энергоблоком № 3 В.А. Беспалов.


Нужно было предусмотреть все, чтобы снизить время нахождения в опасной зоне.  Так как в коридоре не было освещения, взяли с собой фонари. Не было известно, остались ли на арматуре таблички с оперативными наименованиями ГТ-21 и ГТ-22, поэтому я для сокращения время на поиск задвижек поднял технологическую схему, постарался мысленно представить их расположение.  Арматура могла быть без маховиков – взяли с собой большой газовый ключ.
По распоряжению Б.А. Баранова прямо на блочный щит управления нам принесли гидрокостюмы. С целью дозиметрического контроля захватили по 2 ионизационных дозиметра накопительного типа ИК-50 (т.е. на 50 рентген) – один прикреплялся на груди, другой находился где-то на уровни лодыжки, т.е. в месте, максимально приближенном к воде как самому мощному источнику излучения. Защита от аэрозолей в воздухе – обычные респираторы типа «лепесток».


Сама операция прошла быстро и без осложнений. Добрались до «два ноля первого» коридора, Б.А. Баранов остался на входе, мы с В.А. Беспаловым вошли в воду – уровень воды оказался по колено и, стараясь двигаться как можно быстрей, двинулись вглубь коридора. По полу была проложена труба довольно большого диаметра, как только добежали до нее, стали двигаться по ней. Уровень воды оказался на уровне щиколоток. Как только очутился в коридоре, опасения, что не найду быстро нужную арматуру, исчезли. Да и задвижки оказались с табличками. Проверил оперативные наименования – все сходится, ошибка исключена. Последнее опасение – что на задвижках нет маховиков или они заклинены в закрытом положении – тоже не оправдалось.  Открыли их относительно легко, газовый ключ не понадобился. По характерному шуму воды, истекающему самотеком из бассейна, убедились, что задание выполнено и бассейн опорожняется.
Когда вернулись обратно, проверили показания дозиметров. ИК-50 – не очень точный прибор и его показания могут сбиться даже от сотрясения при беге. Но у него есть одно достоинство – это прямопоказывающий дозиметр, т.е. по отклонению стрелки можно сразу определить полученную дозу. К сожалению, память не запечатлела показания приборов.  Это может означать только одно – цифры не были шокирующими. Если бы речь шла о десятках рентген, я бы запомнил.


Конечно это совсем не означает, что операция представляла собой легкую прогулку. Стараясь восстановить те далекие события, я позвонил моему товарищу Валере Беспалову, и он рассказал мне про эпизод, который я не запомнил, но который очень хорошо характеризирует тогдашнюю обстановку на АЭС.  По его словам, когда мы на пути следования к «два ноля первому» приблизились ко входу в транспортный коридор 4 блока, Баранов Б.А. остановился, выдвинул телескопическую ручку ДП-5 на полную длину и высунул датчик в коридор.  «Я глянул через плечо Баранова на показания» - вспоминает Валера - «прибор "зашкаливало" на всех поддиапазонах. Тогда последовала короткая команда: «Двигаться очень быстро!». Перебегая опасное пространство, я не удержался, оглянулся назад и увидел гигантский чёрный конус фрагментов взорванного реактора вперемешку с бетонной крошкой, просыпавшийся сверху через технологический проем из центрального зала. Во рту появился знакомый металлический привкус радиолиза жидкости».


Все трое ликвидаторов были награждены орденами Трудового Красного Знамени. В 2018 году президент Украины Пётр Порошенко наградил их орденами «За мужество» ІІІ степени. За Баранова награду получил его внук.